![]() |
ПРИХОДСКОЙ ЛИСТОКхрама иконы Божией Матери НЕОПАЛИМАЯ КУПИНА |
Покаяние как таинство Церкви
Все таинства, которые совершаются в Церкви, не могут быть совершены без личной веры и изъявления свободной воли человека. Таинства не заканчиваются в момент произнесения священником отпуста в конце обряда. Действие таинства, начавшись во время его совершения, продолжается самой жизнью христианина.
Таинство покаяния занимает исключительное место среди других таинств, так как является основанием для осуществления в человеке всех остальных таинств. Если человек крещен, венчан, рукоположен, но таинство покаяния в нем не совершается, то все остальные таинства лишаются благодатной силы. Дух Святой не может действовать в человеке, благодать остается, но не осуществляется, потому что Дух Святой действует в человеке не без человека. Всякое таинство — это, прежде всего, сотрудничество, синергия, действие одновременно человека и Бога, и благодатное действие самого человека происходит через таинство покаяния.
Если в человеке имеется залог Духа Святаго через таинство крещения, то осуществляется человек, как Сын Божий в этом таинстве через покаяние. Если в человеке есть таинство любви супружеской, осуществленной как залог Духа Святаго в таинстве венчания, то осуществляется это таинство через постоянное самоукорение, внутреннее покаяние и стремление нести тяготы друг друга. И, конечно же, особенным образом это связано с таинством самого причащения.
Поэтому о покаянии можно говорить, как о таинстве, которое наполняет собой и осмысляет жизнь человека в любых других таинствах, которое осуществляет полноту таинства крещения, полноту таинства миропамазания в сошествии святого Духа, полноту его брака, его священства и полноту его жизни во Христе в Таинстве Евхаристии.
Мы называем покаяние вторым крещением. Всякий раз, когда человек по настоящему глубоко приходит на исповедь, он становится иным. Покаяние может быть его новым рождением, в этот момент он каждый раз осуществляет победу над временем и становится вечным. Приходя спасать грешников, Господь все-таки ищет в них что-то, принадлежащее вечности, чтобы через покаяние приобщить их к бессмертию.
Какое великое, неизреченное чудо — то, что было, вдруг исчезает, совершенно тонет в милосердии Божием, действительно доказывая, что зла просто нет, что оно не имеет своего бытия в вечности. Но, в отличие от греха, который может быть побежден и совершенно истерт из истории человечества, осуществленная добродетель, приобретенная человеком через борьбу с грехом и истинное покаяние, остаются и в истории, и в вечности.
Грех — временное и несуществующее, чего Бог не сотворял, чего быть не может, но то, что Господь создал — по-настоящему есть. Человек, искаженный грехом, какая-то химера, миф о человеке. Страшно видеть, как настоящий, истинный полный жизни и вечности человек, существо богоподобное, становится настолько поглощенным временным и не существующим, что самого человека практически уже и нет, — осталось одно безобразие и уродство. Во всем, что бы он ни делал — пустота; все, что бы он ни сказал — ложь; вся жизнь человека превращается в то, чего нет. А когда в человеке ничего нет вечного, тогда там нечего и спасать. Это просто погибель полная.
Человек, как существо телесное, не способен в себе нести духовное до конца; как существо, приобщенное к земному, не может стать небом одномоментно, — это дело всей его жизни. Но когда, наконец, земля становится небом в человеке, когда временное уходит, а вечное настает, тогда-то человек и способен осуществить в себе то, что Господь дарует ему через таинства Церкви. И тогда то настоящее, что принадлежит вечности и Духом Святым в нем оживлено, вдруг в человеке побеждает.
В последнее время, говоря о покаянии, обычно вспоминают греческий перевод этого слова — метаноя, что означает изменение сознания или изменение ума. И сам покаянный путь представляется, как изменение самого человека. Меняя в покаянии свое сознание, он должен изменить свое отношение к Богу, отношение к ближнему, к миру, ко всему — действительно переродиться.
В русском языке это слово имеет другой оттенок. В «покаянии» и в самом чувстве раскаяния присутствует глубочайшее сокрушение. Не зря слово «сокрушение» всегда идет рядом со словом «покаяние». И мне кажется, что в русском звучании слово «сокрушение», прежде всего, означает сокрушение себя — человек должен сокрушаться о своих грехах, но, в конце концов, он должен сокрушить самого себя.
Самоистукан бых страстьми, душу мою вредя Щедре, но в покаянии мя приими…, — пишет преподобный Андрей Критский в своем покаянном каноне, говоря, что сделался сам для себя истуканом. Человек, создавший идола в самом себе, призван этого самоистукана в себе разрушить, разбить на мелкие осколки, чтобы ничего от самого себя у человека не осталось. Возненавидев его настолько, чтобы не пожалеть в нем ни единого кусочка, надо с совершенной решимостью его сокрушить.
Даже слово «саморазрушение» воспринимается, как недостаточное. Сокрушение — это не просто повержение в прах, это — становление прахом. Сам человек становится таким прахом земным, из которого Господь может воссоздать Адама, тем прахом земным, в который Господь может вдунуть Дух жизни. Покаяние — это та сила, которая дает нам удивительную возможность — стать новым. Кто во Христе, тот новая тварь. Но новый — он во всем новый, он совсем новый. Новизна пугает, не дает возможности пожить так, как мы привыкли. Хотим ли мы быть новыми, или нам достаточно быть просто старыми?
Вдумайтесь в слова блаженного Августина, — на обращение одного грешника Господь тратит больше Своей Божественной энергии, чем на сотворение мира. Вот какое ужасное создание — человек! Вот какая душа окамененная!
И это очень всерьез говорит о таинстве покаяния. Это тот труд, которым человек, земледелец, вспахивает землю. Когда земля бесплодная стоит перед землепашцем, он вонзает в нее острый плуг, чтобы всю ее разворошить, перепахать, вскрыть ее, засохшую и безжизненную, чтобы дойти до доброй почвы. Он не жалеет эту землю.
И мы должны отнестись к себе, как землепашец к земле: душа так и останется пустой, ничего на ней не вырастет, если человек ее не проборонит, как следует не взрыхлит, пока не вонзит в себя острый нож этого плуга духовного, настоящего покаяния.
Протоирей Алексий Уминский
Издается по благословению настоятеля храма протоиерея Александра Катунина
Адрес: г. Москва, Мичуринский пр-т (Олимпийская деревня), напротив вл. 15.
Сайт: http://hram-kupina.ru E-mail: hram-kupina@mail.ru