В сетях обмана

Господь не оставил меня — я смогла вырваться из липкой паутины, опутавшей всю мою жизнь, — смогла, видимо, лишь благодаря тому, что я не оставляла молитвы. А может быть, вымолили мои глубоко верующие родственники по линии отца. Слава Богу, многое открылось мне из трудов иеромонаха Анатолия (Берестова).
Читаю название его книги: «Православные колдуны. Кто они?» — и… задумываюсь о том, кто же — я? Просто любопытствующая или целительница, которая многим вроде бы помогла?.. И, отринув лукавство, отнесла себя именно к этой, метко названной категории «православных колдунов». Увидела, в какую греховную пропасть завлекла меня жажда познания таинственного. Было только два пути: дальше, глубже, в бездну — или возвращаться на единственно спасительный путь, к Православной вере.

У каждого в жизни бывает трудное время, так и у меня наступил очень сложный период, неприятности сыпались без передышки. Внезапно из семьи ушел муж — и, хотя отношения последнее время были непростые, это казалось невероятным. Новая беда: я попала на операционный стол. Я выкарабкалась, пошла на поправку, но долго еще была на больничном, испытывая не только физические и материальные тяготы, но еще и моральные муки. Я была «ком нервов»: то бросалась на детей, то часами плакала. Приходили дурные мысли: зачем жить?..

Ответ пришел месяца через два или три после операции: у меня возникла острая потребность окреститься (я не знала, что уже крещена в детстве). Меня тянуло в храм, я нигде больше не могла найти утешения. Все мне в нем нравилось: и дивная архитектура, и церковная живопись, и пение… Я смутно помнила, как давно, еще маленькой девочкой, впервые была в храме — и меня пленила праздничная красота храма, блеск золоченых крестов, великолепие и спокойствие. Видимо, тогда-то дядя Федор Богомолов, очень верующий человек, и окрестил меня. И хотя больше в храм он меня не брал, радость того дня осталась на всю жизнь. Теперь же, в 37 лет, я сознательно пришла к вере — ничего в сущности не зная о Боге, кроме того, что Он есть и есть храм, где молятся Ему и где мне хорошо…

Но дорога моя к Богу была непростой. первым трамваем ехала в Покровский собор, отстаивала службу, потом пила святую воду. Один-два раза (это за столько-то лет!) я причащалась — даже не зная, что надо сначала полностью исповедовать грехи. К священникам не подходила с вопросами, стыдилась, сама же не знала даже молитв. В храме бывала по настроению: захотелось — пошла, нет — как-нибудь в другой раз успеется…

Муж все-таки вернулся, и это я была инициатором его возвращения в семью. Жаль было семью (о том, что невенчаный брак есть блуд, я и не думала), жаль было детей, да и не все раньше было плохо. Но в душе я не могла простить измену. Да и выпивать муж стал гораздо чаще. Не было в наших отношениях сердечной теплоты и откровенности.

Я решила заняться своим здоровьем. Услышала про систему закаливания Порфирия Иванова, прочитала «Детку» — и ринулась, как в бой. Был конец апреля. Я смогла войти в Волгу лишь с третьей попытки. Окунулась с головой — думала, сердце остановится. Поборола страх перед ледяной водой и перешла на ежедневные обливания водой из двух ведер. Стала чувствовать себя бодрее.

В храм ходила по-прежнему нечасто, в основном когда было плохо. Поплакать, подумать у икон и уйти успокоенной. К этому времени я выучила «Отче наш», «Богородице Дево», Иисусову молитву. Молилась по дороге к Волге и перед обливанием всегда читала «Отче наш». «Ивановцы» подходили ко мне и укоряли, что я все делаю неправильно: зачем ношу крестик, зачем молюсь Богу? Если ты «по Иванову», так он — Паршек, «бог природы». Но я отвечала, что Бог — это Бог, а Порфирий только целитель, и я просто закаляюсь.

Дома у меня продолжались проблемы, но мне было хорошо. А что еще надо: работаю, обязанности исполняю. И не замечала, как черствела душой, «совершенствуя» себя. Отношения с мужем не налаживались, он стал много болеть, уставать, а мне теперь все было по плечу. Во мне все меньше оставалось женского — предпочитала спортивную одежду, с детьми некогда было и поговорить. Я всем предлагала заниматься спортом и обливаться. Конечно, выглядела я молодо, что и говорить, только жизнь не клеилась.

Скоропалительно вышла замуж дочь. Сыну пришлось уйти из школы в ПТУ. Муж как ни старался бросить пить, не смог. Дочь родила мальчика, жили у нас — квартира переполненная, постоянные ссоры. Муж опять сбежал в наш деревенский дом. Я бегаю и обливаюсь, а дети сами по себе, творят, что хотят. В конце концов я почувствовала, что в доме я уже никто, но изменить что-либо не могла. Единственное, в чем я преуспела — делание денег. Я ушла в коммерцию, как в спорт.

И еще одна страсть увлекла — «неземная»: появился мужчина. Мы познакомились в Ялте. Я не была избалована мужчинами, а тут… «настоящий полковник». Тоже любил спорт, зимнее море, плавание. И даже то, что был он полный атеист, не охладило моих чувств. Четыре года длился наш «роман» — в основном, в письмах. Дома все было так плохо, и лишь в молитве я находила утешение. У дочери начались нервные припадки. Сын убежал из дома. Муж окончательно решил оставить семью, где не было ни тепла, ни духовности. Свободное от тяжелой работы в кооперативе время я посвящала переписке с «другом» и своему здоровью.

В 1993 году у дочери трагически погиб муж. Ему было всего 25 лет. Мама его усиленно занималась системой Иванова, поклонялась «богу природы». Была она ярая сахаджа-йогиня. Несколько раз она встречалась со Шри-матаджи, ездила в Румынию на встречи с такими же одержимыми йогой. Покупала книги по экстрасенсорике. Делала все, что вздумается. Только в церковь не ходила и Богу не молилась, не каялась… Одна из ее книг попала мне в руки. Это был «Спутник экстрасенса» Е. Дубицкого. Я везде стала носить с собой «молитвы» из нее и упражнения для восприимчивости пальцев.

Дочь жутко болела, но в больницу не шла. Знакомые прислали в дом экстрасенса «высшей категории», одного «из сильнейших в городе», — так он сам себя отрекомендовал. Мне он сказал, что я необыкновенная и тоже скоро буду лечить. Так все, к несчастью, и случилось…

После того, как экстрасенс взял фотографии всех членов семьи, вроде бы здоровье их улучшилось. Но я стала видеть у людей все «неблагополучные места» и необыкновенные сущности. Я постоянно была в трансовом состоянии, хотела спать. Учитель успокаивал меня: это, мол, открылся третий глаз. Лоб у меня ломило. Хуже всего были нападения невидимого существа — он нападал на меня как мужчина-насильник. Я решила, что это был сделан приворот на мою фотографию, но экстрасенс отрицал это. И хотя я была уверена, что это колдовство, доказать ничего не могла. От блудного беса защищалась крестом и молитвой.

Сама я стала видеть человека насквозь. По фотографии говорила о незнакомом человеке — и было ощущение, что это кто-то говорил за меня. Более того, узнав о том, что я художник с нереализованными планами, экстрасенс мне посочувствовал, и… я стала с небывалой скоростью и независимо от своей воли писать картины необычного космического содержания. Мне объясняли, что я достигла высшего совершенства, энергия просветлилась… Меня стали посещать видения. Я слышала звон колоколов. Появились и церковные сюжеты картин.

Сейчас-то я понимаю, что впустила в дом одержимого бесом человека. Воздействуя на мой мозг, гуру и меня открыл бесам. В Самару приехал Альберт Игнатенко — учить ясновидению, телепатии и гипнозу. За 600 рублей и две недели я должна была стать психоэнергосуггестологом. Пришло человек 120-150 — большей частью врачи и педагоги(!), да еще «особо одаренные» вроде меня. Нам гарантировали работу в филиале, — а 1995 год был непростым для многих из нас. Я начала «дипломированную» практику. Ко мне стали проситься на исцеление. Познав на себе силу молитв, я в основном читала их над болящими, предварительно посылала своих «пациентов» в церковь. Возжигала свечи, окуривала ладаном. И только после этого использовала методику Игнатенко — не понимая, что творю недопустимое.

Земные проблемы близких меня мало интересовали. Те, кто учились со мной, охотно помогали мне в «лечении» — и за деньги, и просто так… Я и дочь свою стала «лечить» по Игнатенко. Была я до такой степени закодирована, что могла управлять целым залом. Предсказывала… И все думали, что это от Бога. Никто не хотел быть причастным сатане…
Священник в храме сказал мне, что все это от лукавого, в том числе и «святые» видения. Показала рисунки — и услышала: надо иконы писать, а не это…

Отношения с дочерью не улучшались, а тут и сын стал курить, похоже, анашу. Он уходил из дома, и я ничего не могла сделать. Неприятности были и у родной сестры.

Бог сделал так, что в руки мне попадала церковная литература, и, хотя «коллеги» говорили о ее «примитивности», мне она была близка и понятна. Я училась и лечила около двух лет. Всем нам было плохо, тогда я пошла в церковь и повела с собой дочь и сестру с детьми. Сам Господь и святые помогали нам в трудное и опасное для жизни время. С их помощью я поняла, что никакие экстрасенсы не могут нам помочь. Поняла, что имею дело с несерьезными и неудачливыми людьми, попавшими в сети обмана. Истинная их цель — заработать деньги на несчастье невежественных или отчаявшихся людей. Некоторые «целители» утверждают, будто имеют благословение священников на «лечение». Это полный абсурд! Святые угодники Божии стяжали благодать Святаго Духа непрестанной молитвой и безкорыстными трудами; от их чудотворных мощей происходят исцеления. А здесь — совершенно иное.

Воля Божия была такова, чтобы я все это осознала и, приняв в сердце веру, вырвалась из объявшей меня тьмы.

Умягчение злых сердец

А ведь все началось намного раньше, чем я стала заниматься «целительством». Когда моя дочь училась в восьмом классе, учительница, узнав о том, что она болезненно переносит возрастные перемены в организме, посоветовала повести ее к известному в городе «целителю». Человек по двадцать и более набивалось в его квартире. Кто сидел, кто лежал в расслаблении. Я по глупости считала, что мы просто отдыхаем, закрыв глаза… Но что же мне потом рассказала дочь! «Целитель» в гипнотическом сне внушал девочке, будто они вдвоем, совершенно нагие, бегают по пляжу. Дочь тогда постыдилась сказать мне об этом, и мы продолжали ходить на «лечебные» сеансы.

Правда, во время сеансов было ощущение покоя и легкости, но через полгода я обнаружила, что я вся разбита — нет сил. Зато со страшной силой потянуло к любовным приключениям. Хотелось с кем-то познакомиться, любить и быть любимой… Я еле удерживала в себе бунтующие страсти. Подобное творилось и с другими женщинами. Тот экстрасенс, который впоследствии приобщил меня к «целительству», тоже предпочитал лечить женщин и всех пытался в себя влюбить, колдовскими приемами черпая у своих пациенток энергию. Вроде бы сначала наступало улучшение, а потом на долгие годы — разлад в организме.

К слову, аналогичный результат дало и закаливание «по Иванову». После восьми или десяти лет обливаний ледяной водой я пожинаю горькие плоды: артрит (ноги застужены от долгого стояния на снегу), хронический бронхит с прикорневыми воспалениями легких, гайморит — ничего этого раньше у меня не было. От обливания головы холодной водой из двух ведер теперь у меня постоянно воспаляются зубы; почки и мочеполовая система застужены… Вот чем обернулся для меня неразумный эксперимент.

Мне бы раньше увидеть, что за бездна открылась передо мной — нет, меня неудержимо влекло все дальше. Видимо, надо было пройти этим скользким путем, — чтобы уже в стремительном падении остановить гибельный полет и — вырваться из тьмы: к свету, к Богу. Воля Божия была такова, чтобы я осознала полную невозможность самой уйти из гибельного плена и приняла в сердце веру — как единственный якорь спасения.

Между тем, после двух лет моей «целительской практики» дела в семье шли из рук вон плохо. Муж взял развод и уехал, обосновался на родине.

Покончив с экстрасенсорикой, я осталась совсем без работы — по прежней профессии никак не могла устроиться. Окончила еще один вуз, но это мало что изменило. Возраст — никуда не брали. Дочь не выздоравливала, разве что наступало временное улучшение. Среди друзей и одноклассников сына я с ужасом обнаружила наркозависимых ребят. Надо было срочно выдергивать его из опасного окружения, и я сделала все, чтобы скорее отправить его в армию.

Сын мой в 14 лет окрестился в Петропавловской церкви. А крестил его наш любимый отец Иоанн Букоткин, теперь уже отошедший ко Господу. Батюшка подарил моему сыну книги «Лествица» и «Правда о Боге». Сын был добрым и честным, его все любили.

Прошлое тяготило меня, я жаждала истинных духовных знаний и другого общения. В Покровском храме я увидела объявление о поездке в Троице-Сергиеву Лавру. И — все решилось в один день. Нашлись деньги, и, хотя народу и так собралось много, руководитель паломнической поездки согласилась взять меня с маленьким внуком. И что за благодать была в Лавре! Видели бы вы, как четырехлетний внук молился за свою болящую мать и как ставил свечи, молясь о упокоении души отца, рассказывал священнику, что папа его теперь на небе, — а ведь малышу никто этого не говорил. Эта поездка окончательно поставила на ноги меня и дочь. Мы по шажочку, потихонечку выкарабкивались из прошлой беды — еще не зная о будущем страшном горе…

Господь послал утешение: дочь наконец обрела свою квартиру. Я долго молилась об этом в храме, у чудотворной иконы Божией Матери «Взыскание погибших». И вот Владычица услышала мою молитву! Купить квартиру мы бы теперь уже никак не смогли…

Сыну в армии было нелегко. Ездить к нему мне было не на что, но я старалась каждый месяц посылать ему деньги или посылку. По семейным обстоятельствам пришлось вызвать сына домой, в отпуск. Лучше бы я этого не делала! Пришел он крепкий, здоровый, цветущий, а в предпоследний день отпуска угодил в госпиталь с диагнозом «гепатит группы А». Но в госпитале сын в считанные дни стал наркоманом! Я не могла поверить в это… Сын боролся, стараясь вырваться из этой беды, и я стала искать разные пути к его спасению, но все было недоступно.

Уже не надеясь на свои силы, я пошла к священникам, и они стали помогать нам с сыном. Настоятель Иоанно-Предтеченской церкви отец Олег Булыгин и клирики этого же храма отец Георгий Козин и отец Дионисий Толстов (теперь он служит в Петропавловской церкви) молились о сыне. Сестры в монастыре поминали его о здравии на Неусыпаемой Псалтири. Молились о нем и батюшка Иоанн Букоткин, и архимандрит Мирон из Псковской епархии. Не отступала и я. Что я могла со своей немощной молитвой — только выполняла наставления священников и упорно, со слезами молилась. Через православных людей Господь давал мне нужные молитвы. Я переписала себе целый молитвослов. От одной верующей, Евгении, узнала, что ее сын был болящим около девяти лет, и Господь внял ее материнской молитве, помиловал их. Это утешило, укрепило во мне надежду на спасение и моего сына.

Я молилась, забывая о сне и отдыхе. Поняла, что надо усиленно каяться в своих грехах и молиться за весь род. Ведь как молитва праведника спасает целый род, так и творящий черные дела губит не только себя — я в этом давно убедилась… Не буду все описывать, но совершилось чудо — сын пожелал уехать в монастырь и с помощью Божией попытаться исцелиться.

Божиим Промыслом в одночасье была устроена наша встреча с православным врачом иеромонахом Анатолием (Берестовым). Я счастлива, что узнала не только его книги «Число зверя», «Православные колдуны…», «О биодобавках» и другие работы, но и его самого. Этот человек — истинный светильник Православной веры — стал нам и отцом, и матерью на этой земле. Мы попали на излечение в возглавляемый им душепопечительский центр во имя святого праведного Иоанна Кронштадтского, где помогают исправлять душу и самую жизнь, исковерканную вторжением «целителей», кодировщиков, экстрасенсов, сектантов и восточных магов всех мастей.

Теперь, слава Богу, мой сын даже курить не хочет. Но все не так просто.

Враг силен. Иеромонах Анатолий говорит, что медицина безсильна в исцелении души, так как душу лечит только Творец. В центрах по лечению наркомании, как правило, дальше программы «12 шагов» (подражающей западным методикам, а стало быть, ориентированной на человека с иным жизненным укладом, воспитанием и окружением) или очистки крови, — дело не идет. Ну что ж, и за это спасибо. Только многим и такое лечение просто не по карману.

Что же делать? Не отчаиваться! Отец Анатолий советует менять жизнь не только самому попавшему в наркотическую зависимость, но и его близким. Жить церковной жизнью, ходить на водосвятные молебны, заказывать в монастырях чтение Неусыпаемой Псалтири и обязательно исповедоваться, причащаться, собороваться, просить молитв старцев, идти со своей бедой в храм. Не надейтесь откупиться деньгами: заплатили за молебен — и можно успокоиться. По грехам и воздаяние. Дома всегда должна быть святая вода с молебна, надо все окроплять ею, само жилище необходимо освятить. Давайте болящему просфору, антидор, артос. Очень помогают молитвы к святому Иоанну Кронштадтскому, блаженной Матронушке Московской. Страшно, когда темные силы вселяются в наших детей. К тому же создается впечатление, что в последние годы наши дети стали заложниками чьей-то безжалостной программы, умело направленной на уничтожение мужского — да уже и женского генофонда России.

Пережив эту трагедию, буквально погибая, я сопереживаю всем родителям, у которых страдают от наркомании дети. Не презирайте, не отталкивайте, полюбите их так, как Господь велит. Почему отец Анатолий их любит, а мы все себя жалеем?

Пятнадцать лет уложила я в эти строки. Пятнадцать лет поиска и обретения веры — и в ней себя, мучительно трудного, но единственно спасительного пути.

Боже, верую, помоги моему неверию.

Людмила Богомолова
г. Самара

Комментирование запрещено